Памяти

Владимира Мироновича Сапожникова

      20 июня 2004 года скончался

      ВЛАДИМИР МИРОНОВИЧ
      САПОЖНИКОВ,

      Заслуженный учитель России, лучший учитель математики школы №91 РАО.
      Владимир Миронович посвятил свою жизнь любимому делу - более 40 лет он самозабвенно, с полной самоотдачей воспитывал и выпускал в жизнь поколения юных математиков, так же влюбленных в эту точную науку, как и он сам.
      До последнего дня он был в школе.
      И вот жизнь кончилась !
     Но о том, что она прожита им не напрасно, свидетельствуют сотни его выпускников, сегодня склонившие голову перед ним, перед УЧИТЕЛЕМ в высшем понимании этого слова.
      Владимир Миронович был убеждён в правильности своей жизненной позиции, которую всегда отстаивал, он был добр и строг к ученикам и всегда знал о них всё через много лет после того, как они вышли из школы, в Москве они или нет.
      Трудно себе представить школу без ВЛАДИМИРА МИРОНОВИЧА. Мы, его коллеги, проработавшие с ним долгие годы, его ученики будем помнить его, сделаем всё, чтобы традиции, заложенные им, остались не только в памяти, но и в реальном воплощении - в продолжении главного дела его жизни.

Коллектив школы 91.

      Памяти Владимира Мироновича.

      Что для меня лично 91 школа?
     С 1987 по 1990 годы это была школа, где в матклассе учились мои старшие сыновья. Не очень вникая в их школьные дела, я тем не менее знала, что главный человек для них в школе - Владимир Миронович. С 1991 года я сама работаю в этой школе. Очень быстро я поняла, что интереснее всего работать с матклассами.
     А что такое матклассы? Это Владимир Миронович.
    Он учил математике. И учил замечательно. Но на самом деле это только часть того огромного, что он передавал своим ученикам. Потому что, кроме математики, он учил думать, учил работать. Своим безмерно требовательным отношением к жизни и работе он воспитывал в своих учениках требовательность к себе, уважение к своему труду. И не только в учениках, на мой взгляд, но и в окружавших его учителях, хотя, может, кой-кому из нас и трудно в этом признаться. Во всяком случае, его влияние на меня было огромным. Вспоминаю не очень частые разговоры с ним. Они почти всегда переходили в его монологи. Казалось, что речь шла о разных вещах, но на самом деле тема всегда была одна - школа и ученики. Его высказывания часто бывали резкими, я могла с ним не соглашаться, но всегда было ясно гланое: этот человек неравнодушен к школе, он болеет душой за свою работу, ему небезразлична судьба каждого его ученика. У него не было своей семьи, своих детей. Все это ему заменили школа и его ученики. В предпоследнем выпущенном матклассе Владимира Мироновича учился мой младший сын. Я считаю, ему крупно повезло в жизни: он встретил человека, беззаветно преданного своему делу (в буквальном смысле этой избитой фразы), человека глубоко порядочного, не позволявшего себе никакой халтуры (халтура и Владимир Миронович - это нечто настолько несовместимое, что просто режет слух).
     Владимир Миронович называл себя "простым советским учителем". Ах, если бы было побольше таких "простых" учителей, мы наверняка жили бы по-другому. Однажды в разговоре выяснилось, что в тот год, когда я окончила школу, он выпустил свой первый класс. Владимир Миронович заметил: "Вы могли бы учиться у меня". К сожалению, мне, в отличие от моих сыновей, не посчастливилось учиться у Владимира Мироновича. Хотя, по большому счету, я думаю,что тоже могу отнести себя к его ученикам. Не в математике - в жизни. Низкий поклон ему за все.
     И вот ещё о чем хочу сказать. Последний год дался Владимиру Мироновичу с трудом, но он не пропустил почти ни одного своего учебного дня. Кому-то может это показаться никому не нужным подвигом, но для него это была норма поведения. Он сознавал свою личную ответственность за всех своих учеников в трёх теперешних матклассах. Понимая, что может не успеть, попросил переставить его экзамены пораньше - поставил перед собой задачу полностью закончить этот учебный год. Свою задачу он выполнил. Теперь нам надо выполнить свою: весной набрали новый 9 "В", остались ещё будущие 10 "В" и 11 "В". Их надо обязательно сохранить. Дать им хорошее образование, в том числе и математическое. Владимира Мироновича не стало, но если мы дадим рухнуть матклассам, это будет, на мой взгляд, предательством по отношению к памяти Владимира Мироновича. Я обращаюсь ко всем знавшим или учившимся у Владимира Мироновича: давайте сделаем всё от нас зависящее, чтобы матклассы 91 школы остались матклассами 91 школы.

Учитель информатики и программирования Седа Оганесовна Кожевникова.

      Светлая Вам память, Мироныч

      Воспоминания Елены Тверской
      (маткласс выпуска 1972 года).

      МИРОНЫЧ

      Было так: позвонила Юлька.
      - К нам едет Мироныч.
      - Как Мироныч? Владимир Миронович?
      - Да, ребята с того берега задумали пригласить его в гости в Америку, все складываются, и он приезжает через две недели.
Вы <in>?
      - Мы <in>.
      Все - это бывшие выпускники 91-й школы города Москвы, Мироныч - наш бессменный учитель математики Владимир Миронович Сапожников. Во времена, когда мы кончали школу, он казался нам вполне пожилым дяденькой, а было ему тогда 35 лет.
      И он приехал. Невысокого роста, лысый, полноватый, как был. В первый момент показалось, что мы, ученики его, изменились больше, чем он; потом разглядели - чуть медленнее двигается, побольше морщин. Вот голос не изменился: чёткий, чуть растягивающий слова, с ударением на каждом слове:
      - Зна-аешь, как быстро подсказать ученику маткласса на экзамене, если он неправильно решает задачу? Сказать ему тихонько: 'Ты что, дурак?'
      В солнечный калифорнийский выходной все собрались, был арбузник в парке - человек пятьдесят, с супругами и детишками. Мироныч поговорил с каждым, вспомнил всех в каждом классе, рассказывал о школе, об учениках, явно был рад успехам.
      Он преподавал математику больше 40 лет. На моей памяти он пропустил в школе ровно два дня занятий - когда умерла его мать. Он был для нас такой же частью школы, как лестница с обкатанными перилами, как кабинет математики, как мел, который вечно крошился, но не кончался. Он был причина и цель нашего прихода в эту школу - Учитель математики. В нашем матклассе учились ребята талантливые, способные и обыкновенные, математику после 3-х лет у Мироныча знали все. У нас просто не было другого выхода - так он объяснял, так спрашивал, такие давал задания. Объяснения Мироныча каким-то образом попадали, минуя органы чувств, прямо нам в мозг. Он учил нас рассуждать, доводить решение задач до логического конца.
      Мы считали его 'странным', строгим и занудным. Мы считали само собой разумеющимся, что в его жизни ничего больше не существует, кроме школы, да разве что ещё игры в шахматы по вечерам на московском бульваре. Мы не подозревали, чего стоило ему в 70-е и 80-е, да и в 90-е отстаивать в школе свои понятия о том, как должны проходить уроки. Но школа для многих из нас до сих пор сливается в памяти с Миронычем: с его пронизывающим, хитро оценивающим взглядом, блеском его ранней лысины в лучах весеннего солнца и голосом, в котором, кажется, звучат насмешка и любопытство одновременно:
      - Ты существуешь в природе? Ты процветаешь?
      ----
      Здесь приведены запавшие в память высказывания Владимира Мироновича на уроках, собранные его учениками, математиками и нематематиками.
      Садись, Головина, двойка. Хорошая оценка, хорошая девочка...
      За скобки вынести можно, это из магазина - нельзя...
      Вы меня сейчас об этом что? - не спрашивайте. Я сейчас что делаю? - на вопросы отвечаю.
      Ты так, Ляховский, собираешься решать эту задачу? Ну, теперь я спокоен за наши границы...
      Видишь, как я молчу, ни слова не говорю.
      Я сейчас с вами веду не диалог, а что? - рассказываю.
      Климов, ты не оправдаешься, и ты прекрасно это знаешь.
      Ученик - еще не человек. За эту парту человек не влезет, но ученик же сидит!
      В восьмом классе вы должны быть еще ма-аленькими...
      Мелом-то каждый решит, а вы в уме...
      Уравнения бывают простейшие и какие? - остальные.
      Сотри, Богатырев, с доски, успокой мою нервную систему.
      Тебя спросят аксиому стереометрии - ты скажешь, попросят доказать - докажешь.
      Я разрешу разговаривать тогда, когда я разрешу разговаривать.
      Эти решения говорят, что каникулы у вас что? - кончились, а учебный год что? - не начался.
      Ты сидишь на первой парте по обману учителя...
      Ты говоришь или молчишь? Я хочу тебя допросить до конца.
      Чтобы получить 3 надо что? - решить 5 задач, а чтоб получить 5, надо решить их правильно.
      Ты нам хорошо рассказал, как не надо рассказывать...
      Говори, Цедулко! Вот Шварцер молчит громче, чем ты разговариваешь.
      Вот, Бахолдин, он вертится, но он будет Президентом Академии Наук. А ты, Шварцер, на что рассчитываешь? На то, что женишься и возьмешь фамилию жены?
      Про Матвеева.
      Матвеев ученик какой? - гениальный.
      Тут приехала комиссия из РОНО, стали контрольные работы учеников проверять. Я вижу, они на работе Матвеева поставили 2-ку. Я им говорю: вы работу Матвеева неправильно проверяете. Работу Матвеева надо как проверять? Сначала поставить 5, потом сесть и попытаться разобраться в предложенном Матвеевым оригинальном решении.
      Ну, комиссия прочла все еще раз, переправила отметку на 5 и уехала.
      На контрольной: Эта задача посвящается Матвееву!
      Фрид, ты что же, меня не боишься? Так нельзя! Учителя надо бояться.
      Нет у тебя ни стыда, ни зависти.
      Маркович, ты не сделала домашнее задание? Ты что, больная девочка?
      Хорошо, когда в школе можно сказать что-нибудь и никто тебя закладывать не пойдет. Сам.
      Гениальность у тебя, Кухтин, пройдет и настанет - что? Нормальная жизнь.
      Э-эх, Ган! Пока ты эту задачу решала, в тебе новое боролось с косностью и рутиной. Косность и рутина победили.
      Мы в уме ничего делать не будем, у нас его все равно - что? - нету.
      Хуторянский, девочки на тебя так смотрят, я ИМ завидую!
      (В Калифорнии, в универсальном магазине) Смотри, какие у этой девушки за кассой умные глаза! Если ей правильно объяснить, она могла бы в математический класс поступить.
      А Лазарев теперь в Хьюстоне живет. Хороший человек, а как попался.
      Ученик теперь пошел какой? Образованный. Работать стало как? Сложно.
      Он теперь зарабатывает столько, что на математике об этом рассуждать бесполезно, можно только на астрономии.
      Вот меня вызвали кое-куда и говорят: 'Вы, Сапожников, на Израиль работаете'.
      А я им говорю: 'Почему, на Израиль, мои ученики везде живут, я на весь мир работаю'.
      Вы живете своей жизнью, а я - вашей.
      ----
      Сегодня сообщили - Владимир Миронович умер.
      Он умер от рака, дома. С ним кто-то был из учеников, кто сказал, что за 15 минут до смерти Мироныч решил 2 задачи. Вообще, он прекрасно понимал, что умирает. Работал до последнего. Он поставил себе задачу выпустить 11-й класс и заставлял себя жить. За 5 дней до смерти Мироныч принимал экзамен. На экзамен его несли на руках. Учитель принял экзамены, закончил учебный год, выступил на 'последнем звонке' и умер. Довел решение до логического конца.
      Светлая Вам память, Мироныч.

      06/21/04